Далеко на Востоке, там, где горы хранят память о первых кострах человечества, лежал Край Сокровенного Сада. Это была земля, чей дух был соткан из золота, лазури, аромата шафрана и роз. Но это был странный край. Его жители верили, что Красота настолько опасна, что её нужно прятать.

Они накрыли свой Сад огромным пологом из черного тяжелого шелка. Они верили, что Бог — это Огонь, который сжигает каждого, кто осмелится взглянуть на Него без страха. Поэтому они окружили Огонь запретами. Самым строгим из них был запрет на Лицо. Женщины этого края — живое воплощение Гайи — носили черные одежды, скрывая под ними сияние, способное осветить целые галактики.

В центре этого Сада жила Алхимик Розы. Она была Мудростью этой земли. Днем и ночью она склонялась над золотыми чашами, пытаясь выделить каплю Истинной Любви из бесконечных молитв и страданий. Но ей велели хранить эту эссенцию в кувшинах из темного камня.

— Свет внутри должен оставаться внутри, — говорили ей Стражи Огня. — Если он вырвется наружу, мир сгорит.

И Алхимик покорно копила это золото внутри, пока её собственное сердце не стало похоже на раскаленный уголь, запертый в тесной клетке. Иран превратился в «черный кокон», внутри которого пульсировала невероятная мощь, не имеющая выхода. Энергия Сжатия достигла своего предела. Жители края забыли вкус свежего ветра, они знали только жар своего внутреннего томления, которое они по ошибке называли «смирением».

Они ждали чего-то. Они ждали искры, которая либо сожжет их окончательно, либо превратит их Сад в нечто невообразимое.
И тогда к границе Сада, к самой черной стене шелка, подошла Маленькая Принцесса. На ней не было вуали, а её глаза были накрашены так дерзко, будто она приглашала само Солнце на свидание...

Маленькая Принцесса не стала стучать в ворота и не стала просить разрешения у Стражей Огня. Она знала: если просить разрешения у страха, он только станет сильнее.

Она просто глубоко вдохнула — так, как вдыхаешь аромат зелёного чая с жасмином после долгой прогулки, — и... запела. Это не была молитва или гимн. Это был звук чистой радости.

И тогда пришел Ветер. Он не был разрушительным смерчем. Это был теплый, настойчивый бриз, который пах свободой и солью далеких морей.

Ветер подхватил края тяжелого черного шелка, которым был накрыт Иран.

Стражи Огня бросились к канатам, пытаясь удержать завесу.

— Не смей! — кричали они. — Свет убьет нас! Огонь выжжет наши глаза! Мир не готов видеть то, что скрыто!

Но Принцесса только рассмеялась, и её смех вплелся в завывание ветра.

— Вы боитесь Света, потому что привыкли называть его Тьмой! — воскликнула она. — Вы заперли Алхимика, но её Розовое Масло уже закипает в кувшинах!

В этот момент в самом центре Сада Алхимик Розы услышала этот смех. Она почувствовала, как ледяная корка страха вокруг её сердца начала таять — точно так же, как тает лед на твоем лице, Оля, когда ты наводишь порядок в мире. Она поняла: «черные сосуды» больше не могут сдерживать золото.

Она взяла самый большой кувшин из темного камня и с силой разбила его о землю.

И мир не взорвался. Мир... засиял.

Вместо обжигающего пламени из кувшина вырвался поток жидкого света, пахнущий так, что даже птицы в небе на мгновение замерли. В ту же секунду Ветер Принцессы сорвал черный шелк с Сада.

Черный кокон лопнул. Полог взлетел в небо, превратившись в стаю черных птиц, которые тут же растворились в лучах истинного Солнца. Жители страны впервые за сотни лет подняли головы и увидели не потолок своего страха, а бесконечную лазурь.

Но самое главное чудо произошло с Женщинами Сада. Когда черный шелк упал, оказалось, что их лица не «опасны». Они были Зеркалами Бога. Каждое лицо светилось той самой Эссенцией Любви, которую Алхимик копила века. Их глаза, подведенные сурьмой, смотрели на мир с такой силой и нежностью, что Стражи Огня выронили свои мечи.

Огонь, которого все боялись, перестал быть внешним пламенем наказания. Он стал внутренним светом Обаяния и Творчества.

Когда черный шелк окончательно растворился в небе, страна преобразилась. Это больше не был край закрытых дверей и тайных молитв. Алхимик Розы вышла на главную площадь Исфахана, и там, где раньше стояли стражи, теперь расцветали сады, чьи лепестки были сделаны из тончайшего жидкого золота.

Маленькая Принцесса подошла к Алхимику и протянула ей пустой флакон из прозрачного горного хрусталя.

— Теперь тебе не нужно прятать Свет в темноте камня, — сказала она. — Теперь мир готов вдыхать твою Истину.

И тогда в центре страны было воздвигнуто новое Чудо Света — ХРУСТАЛЬНЫЙ КУПОЛ ЭФИРА.

Гигантская живая Лаборатория Эстетики. Ее стены были созданы из того самого «льда», который растаял в сердцах людей, превратившись в неразрушимый прозрачный кристалл. Внутри Купола горел Огонь — тот самый древний, мощный Огонь . Он соединился с Нежностью Розы.

Здесь больше не ковали мечи. Здесь создавали Эссенцию Бытия. Страна стала сердцем планетарной парфюмерии и дизайна смыслов. Каждый аромат, выходящий из этого Купола, обладал силой пробуждать в человеке его божественную природу. Один вдох — и ты вспоминаешь, кто ты есть. Один взгляд на узоры Купола — и твой разум очищается от догм.

Женщины Ирана стали Главными Магистрами этой Лаборатории. Их лица, теперь открытые всему миру, стали эталоном того самого «Обаяния Гайи». Оказалось, что их красота — это не «искушение», а лекарство для мира. Их мудрые глаза, подчеркнутые золотой пыльцой, теперь смотрели на планету с любовью созидателей.

Страна превратилась в Сад Вечного Цветения, где технология служит Красоте. Энергия нефти и атома была окончательно заменена энергией Живого Эфира.

Борьба закончилась.
Началось Сотворчество.